Анна Павлова и Булька

У Анны Павловны был английский бульдог Булли, мой большой любимец, которого тоже вылепил Бор[ис] Оск[арович].

Анна Павловна обожала Булли и была к нему очень привязана. Булли очень оживлял её большую квартиру, находящуюся на углу Английского проспекта и Офицерской улицы. Она состояла из 9 комнат с большим танцевальным залом в 4 окна, спальня в стиле Людовика XV, маленькая голубая гости-ная того же стиля, большая зелёная гостиная карельской берёзы с чёрным деревом и бронзовыми кариа-тидами стиль ампир, столовая красного дерева с золотого цвета обоями русский «ампир», буфетная комна-та, комната тёти (???) Анны Павловой, комната горничной и поварихи, ванная и гардеробная.

В отделке её квартиры принимал участие художник Рубцов. Мебель была с большим художественным вкусом. Вот эту-то квартиру и оживлял наш почтенный Булли.

В один из вечеров Борис Оскарович и я были в гостях у Анны Павловны. Она пригласила нас на чай. Всё было хорошо, Булли вёл себя самым достойным образом. Как перешли в столовую, он водворился под столом для наблюдения. Когда Настя (горничная) обносила чаем, то он тихонько хватил её за нос сапога и делал это не больно, но выдерживал и не позволял двинуться, особенно, когда она подходила к Анне Пав-ловне, Викт[ору] Эм[ильевичу] или даже ко мне. Настя остановилась и чуть не уронила чашку прямо на костюм Бор[иса] Оск[аровича]. Викт[ор] Эм[ильевич] призвал Булли к порядку и выпроводил из столовой. Он с храпом, как все бульдоги, обиженно ушёл в буфетную.

Булли ненавидел кошек. Если его брали гулять и он ехал с нами в карете, завидя на улице кошку, он на ходу выбрасывался в окно и несся вместе с лошадьми, забывая уже о кошках. Обладая высоким прыжком, бросался лошади на морду, не смотря на угрозу кучера кнутом. Допрыгнуть он, конечно, не мог, но дико лаял и пугал этим лошадь, и летел рядом с каретой. Если то была трамвайная линия, ему [было] всё равно, — с диким лаем летел он по линии и удирал куда глаза глядят. В большинстве случаев его ловили городовые и водворяли обратно в карету. Анна Павловна конечно очень волновалась. Истинное несчастье были эти прогулки. Всегда они кончались каким-нибудь недоразумением. Я часто уговаривала не брать его с собой. Анна Павловна приходила в отчаяние от его дурацких выходок, но всё же брала его с собой и говорила: «Пусть привыкает!»

Два случая мне очень хорошо запомнились. Анне Павловне понадобилось поехать в мебельный магазин «Обюсон» на Морской улице. Булли был с нами. Когда Анна Павловна выходила, я осталась ждать её в карете и пред-ложила оставить собаку со мной. Анна Павловна не доверила и взяла её с собой. Войдя в магазин перед дверью была небольшая площадка, на которой помещалась мебель в виде витрины. Стоял стол, на столе красивая ваза, рядом с вазой сидела кошка и мирно дремала. Булли, увидев кошку, бросился, кошка от неожиданности вскочила, бросилась в магазин, при этом зацепила стоящую вазу, которая закачалась и, упав на пол, разбилась. Булли ураганом пронесся по всему магазину и остановился, как вкопанный у како-го-то шкафа, на который запрыгнула кошка. Таким образом, действие приостановилось. Анна Павловна, пользуясь моментом, что-то купила, уплатила за вазу и, взяв Булли на цепь, со швейцаром водворила его в карету.

Другой случай был несколько иного характера. В Мариинском театре шла опера «Руслан и Людмила», где Анна Павловна танцевала соло лезгинку, а я – в её антураже из 6-ти женщин. Оправляясь на спектакль, Анна Павловна предложила Виктору Эмильевичу встретить нас после окончания (в этот вечер я должна была ночевать у Анны Павловны) и захватить Булли проветриться, и Маруся будет довольна. Согласно уговору, Вик[тор] Эмил[ьевич] пришёл нас встретить и с ним был его приятель Вл[адимир] Ром[анович] Блуменфельд, инженер, и оба в сопровождении Булkи. Мы вышли из театра, всё было хорошо, чудный зимний вечер, шёл снежок. Булkи бежал по снегу с большим удовольствием. Он любил гулять с кем-нибудь из хозяев. Дойдя до угла Английского проспекта, мы свернули направо. Приближаемся к воротам какого-то большого дома, у ворот которого сидел дворник, а на руках у него была кошка. Вдруг Булли видит кошку. Один момент и кончик кошачьего хвоста в зубах у Булли. Кошка от неожиданности в ужасе бросилась на плечо дворника и исчезла в решётке ворот. Дремавший дворник проснулся, Булли стоял с геройским видом с шерстью в зубах и дико хрипел. Дворник, не разобрав в чём дело, начал нас ругать. Анна Павловна пришла в страшное негодование, взяла у стоявшего тут же извозчика кнут и велела держать Булли Владимиру Романовичу, дабы наказать собаку, но так как с этим орудием она не умела управляться, то сильно закидывала его назад и попадала по шапке Владимиру Романовичу. Последний взмолился и просил окончить это упражнение. Сильно растерянная и переконфуженная Анна Павловна начала извиняться. Вик[тор] Эм[ильевич] и Вл[адимир] Ром[анович] долго смеялись. С этого момента Анна Павловна решила больше никуда не брать с собою собаку.

В общем же он был очень милый и добродушный пёс. Когда я ночевала у Анны Павловны, я спала в голубой гостиной, рядом со спальней Анны Павловны. Утром Настя шла будить Викт[ора] Эм[ильевича] и Анну Павловну и несла поднос с кофе. Булли стремительно летел сначала ко мне, вскакивал на диван и с храпом тыкал мне в лицо мордой, желая при этом лизнуть и всё время давал лапу в знак искреннего расположения. Приходилось его гнать. Он бежал к хозяевам и проделывал то же самое. На него кричали, а он поднимал лай.

Как-то Анна Павловна, взяв меня и одного молодого человека, некоего Ф.В., поехала смотреть в артистиче-ском клубе Леонтину Цезаревну Пуни, которая по просьбе одного актера в какой-то драматической пьесе должна была протанцевать танец Саломеи. Лёня очень волновалась за постановку и просила Анну Павловну посмотреть её. Анна Павловна дала согласие и, как всегда, вечер в клубе затянулся, и мы не смогли вернуться к обещанным двум часам: вернулись в четвёртом часу. В доме всё спало. Булька спал в ногах у Виктора Эмильевича. Чтобы не будить никого, мы тихонько прошли: Анна Павловна через гарде-робную в зал, а я — в свою голубую гостиную через большую зелёную. Только Анна Павловна взяла за ручку двери, как Булька залаял и разбудил Виктора Эмильевича, который долго ворчал на Анну Павловну за то, что она не бережёт своих сил. Анна Павловна долго разговаривала рассерженным голосом и в заключение сказала, что Булька не даст спать, будет храпеть. Но всё закончилось благополучно. Були притих и все заснули. Он был умный пёс, если чувствовал, что провинился, то делался тише воды, ниже травы.

Ещё случай был уже трогательный. Будучи председателем Яхт-клуба, Виктор Эмильевич в одно из воскре-сений, когда мы обе были свободны, предложил поехать в Яхт-клуб погулять на чистом воздухе и захватить с собой собаку. Прогулка была чудесная, которая надолго врезалась мне в память. После чудного завтрака, как раз в это время прибыли два гоночных спортсмена на буерах. Один из них был финн, другой швед. Оба они предложили свои услуги прокатить нас на буере. Мы выехали на взморье. Неслись с дикой скоростью, просто вихрем. Немного жутко и опасно, так как попадаются полыньи, но невероятно интересно и чудесно.

С замиранием сердца и со страхом мы летели. Погода была дивная, безветренная, солнце ярко светило. Когда мы покатились, Викт[ор] Эмил[ьевич] с Булли стояли у стоянки. Булька, увидев нас отъезжающими, страшно заволновался. Пытался бежать, но был беспомощен, ноги его скользили и разъезжа-лись. В огорчении он сел и глаза его полны были слёз.

Виктор Эмильевич немного побаивался за нас, но зная водителей как премированных спортсменов, успокоился. Ровно через 20 минут мы возвратились, любезно поблагодарив, сошли с буеров. Булька был страшно счастлив, радовался, прыгал и всё пытался лизнуть в лоб, руки, лицо – и Анну Павловну, и меня. Придя в столовую, Анна Павловна потре-бовала чаю и рому, и выразила своё восхищение по поводу этой прогулки, сказав, что это [было] изумите-льно! Но, подумав немного, прибавила, что повторение прогулки находит рискованным, — и сама не пойдёт, и меня не пустит.

(Из воспоминаний М.Н.Горшковой)

P.S. Текст подготовлен по материалам рукописей М.Н.Горшковой.

Оригинал хранится в Центральном театральном музее.

The following two tabs change content below.

Анна Русских

С сентября 1987 и по настоящее время балерина в Большом театре России
Поделиться страничкой на:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

16 − восемь =