Евгения Павлина: Леди Совершенство.

Заголовок придумал мой коллега Серега Олехнович. Согласен, он достаточно подхалимский, но этой девушке мы привыкли многое прощать. Иногда она бывает хамовата, но наказывать ее словом или, боже упаси, делом никак нельзя. Можно что-нибудь ненароком повредить в этом хрупком механизме. И ага. Будет одной красивой и умной девушкой меньше, чего допустить никак нельзя, ибо в нашей картофельной республике их и так кот наплакал.

Она многого хочет в жизни и уже кое-чего добилась. У нее есть жуткое свойство — очаровывать практически всех знакомых мужчин, оставаясь при этом абсолютно одинокой. Помните песню Макаревича про ту, что шла по жизни смеясь? Это павлиновский гимн, коим, подозреваю, она втайне гордится. Нет, она сложно устроена… Ее можно не любить за резкость и необязательную прямоту, но нельзя не уважать за нечастый для нынешних времен патриотизм. Ведь знаю — много раз могла уехать туда, где проще и лучше, но осталась. Полагаю, из-за упрямства. Это еще одна ее отрицательная черта. Если Женя вобьет себе в голову какую-нибудь глупость — ни за что не переспоришь.

Нет, ее подруга Алина Кабаева подходит под Серегин заголовок куда лучше. Да и еще одна моя коллега недавно уколола — “да уж, свою любимицу преподнесешь, как водится, отменно”. Ну почему женщины так не любят друг друга? Не одобряют, что кто-то может быть выше не только в силу антропометрических данных?

Зачем Женька в свое время не объедалась фуросемидом? Мне почему-то кажется, что именно она не стала бы придумывать глупые истории с неправильными добавками, а сказала бы голую правду, к которой нас никак не может приучить даже демократически настроенная мировая спортивная общественность, отважно крикнув в подставленный микрофон: “Лгать — это подло!” Маме ее это бы точно понравилось, да и папе тоже.

Нет, голосую за Павлину, особенно если она ничего не уберет после вычитки своей “Прямой линии” (осторожность — тоже ее черта, не знаю, хорошая или плохая).

Меня зовут ВОЛОДЯ. Когда в 2004 году Юлия Раскина станет олимпийской чемпионкой, вы возьмете ее в свой театр?

— Если у нее будет такое желание, то можем поговорить. Мне нравилось бороться с ней в спорте, почему же не посоперничать и теперь? В одном театре — двум солисткам…

САША из Минска. Недавно в “Прессболе” была статья о том, как журналисты лепят имидж симпатичных для них спортсменов. Интересно, газета пишет о вас правду или придумывает так же, как и о многих других?

— Вопрос хороший, и он, каюсь, застал немного врасплох. Несомненно, что много моих нынешних поклонников узнало о существовании Павлиной именно из “Прессбола”. Ну а что касается того, что пишут обо мне журналисты газеты, — все абсолютная правда. И вообще, слухи об ангажированности “Прессбола” сильно преувеличены. Впрочем, тем, кто имеет позицию, всегда достается больше других…

Алло, это Евгения Павлина? Скажите, а вы берете в свою студию девочек после 17 лет?

— Представьтесь, пожалуйста.

— Привет, Женька! Это Оля МАСЛАКОВА. У нас тут до тренировки осталось полчасика, и мы решили тебе позвонить. Ну как у тебя дела?

— Дела-то ничего, но ты знаешь, Олька, что прессболовцы “Прямую линию” платной сделали? Хотя в принципе у вас такие президентские стипендии, что по доллару за минуту можно и поболтать… Чего в зале новенького?

— Так, все путем… Ну ладно, не буду отвлекать. Пойдем к тренировке готовиться.

СЕРГЕЙ из Борисова беспокоит. Не планируете ли вы открыть отделения своей студии в небольших белорусских городах?

— Если у меня появится такая возможность, то первым претендентом будет Любань. Или Старые Дороги. Нравятся мне эти города — в них живут люди, которые еще не потеряли интереса к происходящему вокруг них. Во всяком случае, гимнастику они очень любят.

— Сколько стоят у вас занятия?

— Месячный абонемент — 20 условных единиц. Думаю, что это недорого. К примеру, в минском филиале студии “Тодес” аналогичный абонемент стоит в три раза дороже.

Здравствуйте, это Ирина СМОЛИЧ из Минска. Знаете, я водила свою дочку и на плавание, и на теннис, но она такая непоседливая, что остановиться на чем-то определенном не смогла. Может, найдет себя в художественной гимнастике? Растяжка-то у нее неплохая.

— Плавать ребенок уже научился?

— Более или менее.

— Теперь можете смело идти к нам. Художественную гимнастику в привычном понимании, когда ребенка целенаправленно готовят к чемпионатам мира, я бы вам не посоветовала. Еще на фигурное катание можете отдать. Белорусы отродясь в этом виде спорта не блистали, так что здоровье вашего ребенка там вряд ли подорвут.

— А что у вас в школе делают?

— В первую очередь мы советуемся с родителями — какой эффект от занятий хотят видеть они.

— Вы мне понравились. Расскажите, как найти вашу студию.

— Все очень просто — в Минске есть Дворец спорта, а сразу за ним — крытая хоккейная площадка. Адрес: Машерова, 4. Если зайти с тыльной стороны, то вы сразу уткнетесь в один весьма симпатичный зальчик…

ВИТАЛИЙ из Гродно беспокоит. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к футболу, и в частности к белорусскому?

— Я иногда хожу на футбол, но, скажу честно, вовсе не потому, что люблю или разбираюсь в этой игре, а исключительно ради приятной компании. Тоже самое касается и хоккея — Мезина от Шабанова отличить, пожалуй, не сумею, но исторический матч со шведами, конечно же, смотрела. Я вообще люблю, когда наши выигрывают.

АНТОН из Минска. Скажу сразу — я являюсь вашим давним поклонником, еще с тех времен, когда вы выступали на гимнастическом ковре. Сейчас у вас стало больше свободного времени, или как?

— Или как.

— Но хоть иногда вы все-таки отдыхаете…

— Когда закончила активные занятия спортом, то по установившейся традиции тут же ринулась на дискотеки. Но это, правда, быстро надоело. По ресторанам тоже походила. Не по всем. Я люблю те, где красиво и можно вкусно покушать.

А еще я люблю ходить на концерты и спектакли. Недавно вот попала на конкурс красоты “Королева Весна-2002”. Что интересно, шла я на Лешу Кортнева — очень хорошего человека и артиста, а попала на бенефис Насти Зварико. Я там даже детство вспомнила. Мы сидели и кричали: “Настя, молодец!” — точно так же, когда она выступала на соревнованиях. И она не сплоховала — выиграла-таки конкурс.

— Знаем, читали. Ну а сейчас в каком злачном месте вас можно застать?

— Теперь ни по ресторанам, ни по дискотекам не хожу — нет времени. Но ради каких-то знаковых событий в жизни родного города, конечно же, делаю исключение. Недавно была на спектакле Романа Виктюка “Мастер и Маргарита”. Позади меня сидели “новые белорусы”, которые никак не могли понять, куда они попали, и все время безостановочно матерились. Это было смешно.

А спектакль понравился. Мне вообще очень интересен Булгаков. “Мастера и Маргариту” я недавно перечитывала в четвертый раз. Многое забылось. Да, здорово, наверное, я в аварии долбанулась.

— А если не секрет, с кем вы ходили на спектакль?

— С мамой. Этот был мой подарок на ее день рождения.

ЛИДИЯ АЛЕКСЕЕВНА на проводе. Знаете, я не очень разбираюсь в спорте, но, глядя на вашу фотографию, чувствую, что вы, наверное, очень любите детей…

— Простите, а сколько вам лет?

— 23. Но это жуткий секрет. Потому что на самом деле я всегда накидываю себе годиков пять. Когда приходится ходить и решать какие-то вопросы в серьезных кабинетах, то просто недопустимо, чтобы тебя воспринимали как малолетнего шпингалета.

— Вообще-то в вашем возрасте уже можно и своего ребеночка заводить, или вы считаете, что это помешает вашей карьере?

— Пока рано, но карьера здесь ни при чем.

— Хочу вам сказать, чтобы вы не затягивали с этим делом — никакие сокровища не заменят улыбку родного ребенка…

— Спасибо. Я знаю…

Это ВОЛОДЯ из Минска. Скажите, каких мужчин вы любите?

— Вопрос поставлен неверно. Я либо люблю, либо нет. Могут сказать, какие мне не нравятся. Категорически — курящие. Пьяницы — тоже. Но вместе с тем я не понимаю тех, что вообще не берет в рот ни капли спиртного. Для меня это такая же слабость, как умение надраться после двух рюмок водки.

И еще мужчина должен быть во всем сильнее меня.

— О каких антропометрических данных идет речь?

— Пока рано, но карьера здесь ни при чем.

— Хочу вам сказать, чтобы вы не затягивали с этим делом — никакие сокровища не заменят улыбку родного ребенка…

— Не о росте и весе, а о качествах души. Но, предвидя ваш следующий вопрос, могу сказать, что любимый у меня уже есть. А может, и нет. Я вся такая противоречивая…

И снова ВИТАЛИЙ. Вопрос не очень скромный. Сейчас многие гимнастки и фигуристки с удовольствием позируют для модных журналов в качестве фотомоделей, а вы как на это дело смотрите?

— Не очень понимаю, почему этот вопрос вы посчитали нескромным — по-моему, это нормально, когда Алина Кабаева или Маша Бутырская украшают собой популярные издания. Что же касается меня, то я не считаю, что этим у нас можно заниматься серьезно. А раз так, то и тратить время на это не стоит. Жизнь ведь такая маленькая…

— А для “Playboy” вы могли бы сняться? Там ведь и платят хорошо.

— Ну, положим, финансовый вопрос не стоит пока столь остро, чтобы я тут же cтала делать какие-то телодвижения и проявлять свой интерес. Нет, съемка для этого издания меня не прельщает. Тем более что в Беларуси его пока нет. Впрочем, есть другие издания, которые иногда его с блеском заменяют…

После окончания “Прямой линии” нам ничего не оставалось, как вновь заняться работой по профилю.

— Насколько та жизнь, в которую ты окунулась после окончания спортивной карьеры, соответствовала ожиданиям?

— Когда занималась гимнастикой, то не думала о реальной жизни и самой большой проблемой для меня было неудачное выступление или полученная травма. С точки зрения сегодняшнего дня все это кажется мелким. Тогда жизнь была белым листом бумаги, и, чтобы войти в курс, мне пришлось познакомиться со многими людьми. Самыми разными, испытав при этом немало разочарований.

До того как пришла в голову идея о создании театра гимнастики, полгода в виде плюшевой обезьяны тупо пролежала на диване. Потом начались бесконечные походы по кабинетам и министерствам. Было трудно, ведь поначалу меня воспринимали исключительно как ребенка. Это сейчас ко мне относятся серьезно, а тогда чуть ли не по голове гладили, мол, шла бы ты, девочка… в институт или на дискотеку, вместо того чтобы серьезных людей от дел отвлекать какими-то подозрительными театрами…

— Но театр, впоследствии сменив название на арт-проект, таки выжил, а ты затем еще и открыла детскую студию гимнастики — первый частный спортивный клуб в Беларуси. Все так хорошо?

— Да, как у всех в нашей стране. Просто хочется постоянно идти вперед, придумывая что-то интересное. Искать новые проекты и свежих людей, у которых больше возможностей.

— В общем, делаешь карьеру.

— Да. А разве это плохо?

— Слабое звено в твоей схеме только одно — экономика страны пребывания.

— Можно было уехать куда угодно, начиная со Штатов и заканчивая Россией, и практически везде, я уверена, зарабатывала бы больше, чем здесь. В Беларуси же сделать карьеру практически невозможно. Меня это не пугает, но очень сильно расстраивает. Но вместе с тем дает колоссальную энергетическую подпитку. Становишься еще более злым и упорным в своем желании сделать что-то именно здесь.

— Ты легко находишь компромиссы с людьми?

— Не всегда, но зато это очень интересно. Меня всегда занимало все, что было связано с психологией, и я даже хотела заниматься ею серьезно.

В любом случае это вещь очень полезная — правда, иногда невозможно найти общий язык с каждым индивидуумом. И причина здесь одна — обыкновенная человеческая неприязнь. Может быть, это слабость или просто свойство определенного возраста, но мне претит поддерживать отношения с неприятными людьми, даже если они семи пядей во лбу и могут оказать тебе реальную поддержку.

— Но иногда, согласись, на компромиссы идти приходится. Или ты скажешь, что сама напросилась в агитационную поездку за батьку по районам Гомельской области в преддверии президентских выборов?

— Хм… Как бы так ответить… Ладно, пусть буду сама. В первую очередь для меня это была возможность выехать со своим творческим коллективом, изрядно, правда, усеченном, на гастроли. Согласна, это звучит немного смешно — гастроли по селам и деревням, но их суть от этого не меняется. Мы выступали перед людьми, которые принимали нас как родных.

Хорошо, назови это эгоизмом, но иногда, если нужно, могу отключаться от действительности. Я имею право беречь себя?

— Безусловно. Но как же мне жаль костюмы, которые превращались неизвестно во что после полевых выгонов и подмостков сельских клубов, щедро усеянных жирной колхозной пылью…

— Искусство по-прежнему в большом долгу перед народом. Организация этого турне, к слову, была очень хорошей, и какие-то недостаточно комфортные условия хозяева легко компенсировали невиданным гостеприимством. Я до сих пор вспоминаю случай, как в одной из деревень нам притащили несколько персидских ковров белого цвета с толщиной ворса сантиметров в десять, постелили их на дощатый помост и робко спросили: “Пойдут?” Мы валялись в них, как тюлени. Все так старались угодить, что ни на секунду не пришлось вспомнить о пыльной площадке.

Однако, куда бы мы не приезжали, меня непременно посещала мысль: как здорово, что я родилась в столице, а не здесь. Мне кажется, что из провинции очень тяжело куда-либо пробиться. И осознавать эту почти поголовную безнадежность, глядя на подрастающих мальчишек и девчонок, было дико и страшно.

Люди аплодировали, плакали и кричали: “Спасибо, что вы к нам приехали!” Причем все это они делали с пугающей искренностью.

— Что они в жизни видели, кроме любви на видео — так, что ли?

— Самое обидное в том, что еще увидят. Перспективы-то на самом деле нету. Просто жизнь ради жизни. И они, по-моему, где-то внутри себя это очень хорошо понимают. Они одинаковые, понимаешь? Старики, мужики, дети — все на одно лицо. Так не бывает? Бывает. Просто ты не всматривался…

Не знаю, может быть, им так удобно. Возможно, они от этого страдают и всю жизнь борются, но их столько времени превращали в стадо, что они уже не могут мыслить самостоятельно и свободно, жить без кнута пастуха.

— Значит, твое политическое кредо я правильно понял?

— На политику я не смотрю никак. Чтобы разговаривать о ней серьезно, надо быть очень информированным человеком, чего себе позволить сейчас не могу, да и не хочу.

А чего хочу — так это того, чтобы Беларусь стала европейской страной. И она ею будет! У нас стали появляться первые частные спортивные клубы — мой, например…

— И как, интересно, можно организовать подобное заведение, практически не имея денег?

— Мир не без добрых людей. Известная в стране предпринимательница Елена Скрипель полностью сделала ремонт в нашем клубе — поверь, это достаточно внушительная сумма. Она оказалась единственным человеком, который помог не на словах, а на деле. Хотя при всем при том я до сих пор не верю, что в нашей стране возможно меценатство чистой воды.

На “Прямой линии” дежурил Сергей ЩУРКО


публикуется с сокращениями

Источник: «Прессбол»

The following two tabs change content below.
Главный редактор сайта RSG iRadio с 1994 года. Музыка, содержание, работа с клиентами... Все для вашего хорошего настроения и комфортной навигации.
Поделиться страничкой на:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

девять + 9 =