Из воспоминаний М.Н.Горшковой. «Моё пребывание в Петербургской труппе с 1905 года».

Еще один фрагмент воспоминаний М.Н.Горшковой.

Моё пребывание в Петербургской балетной труппе связано дружбой моей с балериной Анной Павловой. В своих воспоминаниях о школе я оставила её распускаться в пышную розу нашей петербургской балетной труппы. Вернусь опять к школе, и скажу несколько слов о первом моём более близком знакомстве с этой необыкновенно интересной талантливой женщиной, очень добром и отзывчивом человеке и чудном товарище. В школе существовала церковь и в субботу на Страстной неделе всегда была заутреня.

На эту заутреню выдавали билеты для артистов и служащих, и т.к. я была без пяти минут артистка, то свободно получила билет. Среди петербургской молодёжи было очень большое стремление попасть в театральное учили-ще на эту заутреню, но это было очень затруднительно. Церковь была домовая и очень небольшая, а вход был по билетам очень ограничен.

Со мной хотел обязательно попасть мой кавалер по балам, один из воспитанников 1-го кадетского корпуса Ал. Петр. Дзюбандовский (впоследствии убитый на империалистической войне). Пришлось внять его мольбам и взять с собою. Помню, как причесавшись а-ля Лиина Кавальери (первая красавица нашего времени) на прямой пробор, в то время носили высокие причёски (тюрбан), в очень хорошеньком платье цвета электрик, но всё в скромных рамках выпускаемой ученицы, как в школе подошёл ко мне мой кавалер по балету Ф.В.Лопухов и мы втроём больше гуляли по залам, чем слушали службу.

По окончании заутрени я стояла в коридоре у входной двери. Как вдруг ко мне подошла Анна Павлова со своим мужем В.Э.Дандре и с приветливой улыбкой заговорила со мной о моём спектакле. Похвалила за исполнение и взяв меня под руку сказала, обратившись к В. Э. Дандре «– Пойдём, немножко пройдёмся, мне надо с Марусей поговорить». Мы пришли в зал и пол у меня ходил ходуном от наплыва всяких чувств. Во-первых, моё обожание к Анне Павловой продолжалось. Она была удивительно обаятельная живая женщина. В её красивых, немного грустных глазах, светился ум и какая-то особенная прелесть. В этот момент я была необычайно горда сознанием, что такая женщина подошла ко мне и заговорила как с равной. Анну Павлову я ставлю всегда на большую высоту, сравнивая её с другими артистами.

В неё никогда не было актёрского чванства. Достигнув огромной всемирной славы, она оставалась той же до конца своей жизни. В этот вечер Анна Павлова была одета очень нарядно. На ней было белое шифоновое платье. На плече живые цветы, в ушах красивые бриллиантовые серьги. На груди была необыкновенно красивая бриллиантовая брошь. Поговорив о том, о сём, Анна Павлова предложила зайти к ней к 1 час дня, так как у неё есть ко мне много вопросов.

В этот вечер у заутрени было много народу. Много нарядной артистической публики, все наши балерины и первые солисты. Дамы в белых платьях, мужчины в смокингах, военные в парадной форме. Много было артистов драмы и оперы. Директор Теляковский был в белых брюках и куртке, расшитой золотом, белые перчатки и шляпа-треуголка со страусовым плюмажем, которую он держал в левой руке. Другие чиновники были одеты приблизительно так же.

На другой день в страшном волнении я поднялась на 3-й этаж в квартиру Анны Павловой, находящуюся на углу Кабинетной улицы и Свечного переулка №1. Анна Павлова встретила меня очень ласково, на ней по случаю первого дня праздника Пасхи, была одета белая суконная юбка с небольшим шлейфом. Маленькая из коричневого бархата кофточка с полукороткими рукавами, обшитыми пушистым мехом вроде чёрной лисы. На ногах очень хорошенькие с мехом домашние туфельки.

Гостиная, в которой мы находились, была зелёного цвета, вся с мягкой мебелью, но без стиля, с полом, обитым плюшевым ковром. Всюду и везде стояли цветы, издавая одуряющий запах. Анна Павлова повела меня в столовую из чёрного дуба с резьбой. Посредине стоял стол, покрытый безукоризненной белизны скатертью, сервированный чудным сервизом и хрусталём баккара. По столу были живописно разбросаны цветы. В хрустальных вазах стояли красные розы и нарциссы. На каждом приборе так же лежали красиво связанные пучочки цветов. Везде в столовой стояли корзины с белой сиренью и красными розами. Мы с ней позавтракали. Она была страстная любительница творожных пасок, особенно настаивала на этом предмете от какого-то петербургского кондитера.

После завтрака мы перешли в танцевальный зал, куда нам принесли кофе. Зал был небольшой со станком и большим зеркалом во всю стену. И тут – везде стояли цветы, корзины, большие горшки и даже корабль из цветов. Я удивилась такому количеству, а Анна Павлова сказала: — Вот работай! Так же будешь получать корабли. — Мы долго беседовали о моём будущем. Она тщательно меня выспрашивала, что я предполагаю делать в дальнейшем и каковы мои планы работы. Я твёрдо сказала, что хочу работать, не покладая рук и ног. Анна Павлова видимо осталась довольна моим ответом и сказала, что очень рада и готова помочь мне в моей работе и во всём, что будет нужно. Я бросилась её целовать. Она назвала меня сумасшедшей и усадила меня обратно на стул и сказала, что-бы я не бросалась. Я была очень живой и весёлой по натуре и темперамент требовал какого-то выявления, а потому так и получилось.

Итак, Анна Павловна подробно изложила мне, как я должна буду вести себя в труппе и как работать, и что бы я не рассчитывала сразу на очень многое, и что я в школе танцевала балет, но почти что ничего для моей дальнейшей службы в театре. Спросила, куда я наметила себя учиться, то есть ежедневно тренироваться, к какому преподавателю. Я сказала, что ещё не наметила. Если предложит мне М.Фокин, то я останусь при нём, если нет – пойду в общий класс Н.Легата. Анна Павлова спросила, что я собираюсь делать летом. Буду ли я танцевать в Красносельском театре?…Красносельский театр был в Красном Селе при военных лагерях. Его часто посещала царская фамилия. Все, кто участвовал не меньше трёх раз, мог получить царские подарки в виде маленькой броши, кто больше имел участия, получал золотые часы. Если всё лето, то получал серебро в виде ножей, вилок, ложек, или чайный серебряный при-бор. Кто участвовал несколько лет подряд, получал изрядное состояние в виде подарков. Я сказала, что решила после экзаменов поехать к тётям на Волгу. Анна Павловна одобри-ла мой план и нашла, что это очень хорошо, я должна запастись силами для дальнейшей работы.

Долго говорила мне Анна Павлова как нужно вести себя в труппе. Провожая, она ска-зала и слов этих я никогда не забывала. «Помни, что всё в тебе самой. Постарайся из себя сделать человека сильного и энергичного. Работай! Держи себя женственно! Отделяй зло от добра. Лучше страдай за своё расположение, но только не развивай в себе хитрость и подхалимство».

 
Воспитанницы Петербургского Императорского театрального училища
Воспитанницы Петербургского Императорского театрального училища

Последним качеством я никогда не страдала. Слова же Анны Павловны глубоко запали мне в душу и насколько было возможно, я жила этими наставлениями всю дальнейшую жизнь в театре. Глубоко благодарная, с таким напутствием я ушла от неё.

22-го мая 1905 г. был выпуск. Окончила я школу в день моего рождения 18 лет с пер-вой наградой в виде книг за успехи в науках, танцах и за благонравное поведение. Мне хочется остановиться на дне выпуска. По школьным традициям выпуск назначался в воскресный день. Вся школа, как всегда, вставала в 8 ч. Утра. Шли одеваться, мыться, причёсываться. Одевались уже не в казённое бельё, а в своё. Сверху только платья пелерина, передник и сапоги. После утреннего чая, нас повели в нашу домовую церковь. По окончании обедни, священник отслужил молебен и сказал напутственное слово о том, что мы вступаем в новую жизнь. Уже в конце обедни церковь была полна родственников выпускаемых и уходящих в отпуск на летние каникулы. Внизу, в зале на втором этаже, в женском отделении приготовлен был стол, покрытый зелёным сукном. На столе лежали аттестаты и награды в виде книг. На правой стороне установлено было балетное отделение, на левой драматические курсы. По драме в этот год закончили: Глебова, Порчинская, Раевская, Ф.П.Курихин, Феона и др. Директор Теляковский прочёл об окончании учащихся как по балетному отделению, так и на драматических курсах. Меня почему-то похвалил за выбор стихотворений Некрасова. Я безмерно волновалась. Взяв дрожащими руками книги, сделав глубокий реверанс, я мигом скользнула из зала. Найдя маму, сестру и бра-та, вручила им книги и аттестат. Взяв от них пакет с платьем, шляпкой и летним манто, понеслась в раздевальную комнату, где меня ждала наша горничная и две воспитанницы, неоконченных, с которыми я сильно дружила. Они помогли мне одеть белое платье, шляпу и туфли. Взяв в руки манто, с букетом цветов, простившись с воспитанницами и школьным персоналом, вышла на улицу. Сели в ландо, заказанное для этого случая, и поехали на Петроградскую сторону, в домик Петра Великого, в которой находилась часовня, а в ней – икона Спасителя. Почти все оканчивающие институты приезжали сюда на молебен. Это была традиция. Отстояв молебен, мы вернулись домой. Меня радостно с поздравлениями встретила тётя. Был уже готов завтрак и мы всей семьёй сели за стол. Завтрак наш затянулся. Вспоминали все минуты ожидания «акта» и как кто был одет. Кое-кто зашёл из знакомых, но я всё же чувствовала себя не освободившейся от школы. На другой день мы должны были пойти в контору театров, где нам выдали бессрочный паспорт, на время служения. Попросили сняться в трёх экземплярах. Дали по 100 рублей на экипировку, записали наши адреса и отпустили отдыхать на лето, кто куда захочет до сбора труппы 25 августа. Я уехала на Волгу и Анну Павловну не видела и не успела с нею проститься. Она уехала учиться к M-me Барет, в Милан, в Италию, а потом – отдыхать в Монтекатино, приморский курорт.

The following two tabs change content below.

Анна Русских

С сентября 1987 и по настоящее время балерина в Большом театре России
Поделиться страничкой на:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

восемнадцать + 15 =