«Сила есть, воля есть — силы воли нет». Сборная Беларуси по гимнастике о поклонниках и спорте

Художественная гимнастика — суровый вид спорта. Суровый настолько, что одна ленточка, завязанная в бантик, может сделать напрасными 17 лет тяжелой работы. Примерно это и приключилось с белорусскими групповичками в Рио-де-Жанейро.

Если вы видели, как искренне они плакали после своего выступления, то наверняка сопереживали. Если не видели, то «загуглите» и посопереживайте. Благо спустя неделю после возвращения из Бразилии девушки пришли в норму. Свежие и веселые, они всячески демонстрируют жизнелюбие и бодро рассказывают о войне с бразильскими тараканами и навязчивыми поклонниками.

Девушки улыбаются и лучатся бодростью. Недели дома им хватило, чтобы расправиться с бразильской печалью. Все же с собой из Рио-де-Жанейро гимнастки привезли воспоминания разной степени неприятности.

Результат отсутствовал. Приятные впечатления от города — тоже. А вот тонна мелких и не очень проблем вполне себе присутствовала. В итоге вся команда поимела проблему с ОРВИ из-за перелетов. Арина Цицилина — младшая из граций — затемпературила за час до интервью. На встречу Анна Дуденкова, Мария Кадобина, Мария Котяк и Валерия Пищелина пришли квартетом.

— Воспоминаний о самой Бразилии почти нет, — говорит Аня, капитан команды и признанный авторитет. — Сидели в олимпийской деревне. За ее пределы нас не пускали и всячески пугали бардаком и какими-то происшествиями, мол, там везде воруют и убивают.

Белорусская делегация отправилась в Рио загодя и по прилете поделилась списком замеченных «косяков». Большинство из них были ликвидированы. Но далеко не все:

Рио оставил ощущение недоделанности. Понятно, что общая идея крутая. Много спортсменов в одном месте, большие красивые дома, есть кого встретить и на что посмотреть. Но исполнение для соревнований такого уровня весьма странное. Приходишь после второй тренировки еле живая, а тут холодная вода. Либо, наоборот, кипяток. И это еще ладно. Бывало, стоишь под нормальной водой, а тут тебе резко струя в лицо — ледяная или огненная. Потом выбираешься из душа, а полотенце, оказывается, не поменяли…

Белорусские девушки оказались хозяюшками и к концу бразильского пребывания стали мыть полы самостоятельно.

Мусора были горы. В итоге там и тараканы бегали, и крысы, — вспоминает Валерия. — Тренер украинской сборной выносил ту крысу из гостиницы за хвост. Мы со своим тараканом тоже быстро разобрались. Ну как разобрались. Покричали чуть-чуть. А потом позвали массажиста — он нас спас.

Белорусок в предместьях Рио не особо грабили и убивали. Если немцам и австралийцам попадались конкретные воры, то наших гимнасток атаковали какие-то фетишисты с придурью.

Украли только две майки, шорты, трусы и носки, — вспоминает Маша Котяк. — По большей части всех привлекала олимпийская экипировка. Были случаи, что оргкомитет набирал волонтеров, а те, получив вещи, просто пропадали.

Однако понятно, что основной осадок у девушек оставили их выступления. Белоруски брали олимпийские призы с 2004 года, однако в 2016-м подобной радости не случилось.

Мы ехали побеждать, — берет слово Дуденкова. — Квалификацию прошли хорошо. В финалах собирались рвать. Понимали, что это последний раз, надо было включиться по полной. Однако допустили ошибку в лентах. Предмет мы не потеряли, но завязали небольшой бантик. Правда, потом шикарно сделали обручи — в жизни так не делали. Но судьи, видимо, решили, что надо недодать нам баллов.

Гимнастика и прочие фигурные катания — виды спорта, в которых итоговые показатели сильно зависят от настроения судей. Примерно процентов на 50. Девушки признаются, мол, порой хочется запустить в судей каким-нибудь тяжелым предметом, но понимают, что это бессмысленно. Нервы все равно дороже.

— Мы всю жизнь шли к олимпийскому пьедесталу, — продолжает Аня. — Было очень обидно, когда после обручей на табло высветилось промежуточное четвертое место. У меня внутри все оборвалось. Я была в шоке. Супернесправедливость. Заплакала, еще когда уходила с площадки. А после той четвертой позиции и вовсе началась истерика. Лера пыталась меня как-то успокоить.

— Кто заплакал первой?

— Все! — хором отвечают девушки.

В итоге наши групповички заняли пятое место и проплакали три дня. Последний сеанс гимнастического плача случился по прилете в Минск.

— Оркестр увидели, люди вокруг вроде счастливые и довольные — а мы не в себе. В итоге все заплакали. Прямо водопад какой-то.

Недавно у девушек стартовал отпуск. Они собираются отдыхать, восстанавливаться, залечивать травмы и душевные раны. Тем более что их хватает.

— Стопы болят, связки, спины, колени, бедра
, — рассказывает Маша Кадобина. — Много чего. Судороги часто. Но это привычное дело. Иногда от усталости откровенно не получается спать: все болит.

В дополнение темы Лера вспоминает свой перелом позвоночника:

— У меня был компрессионный перелом. Осколочный. Обычно начинает болеть спина, идешь на обследование, по снимку врач объясняет тебе, насколько все плохо. У меня лет 8—9 назад такое случилось. Год вообще не тренировалась. Ходить не могла. Неделю-две лежала в кровати — не перевернуться, ничего. Год после этого ходила к мануальному терапевту. Затем закачивала мышцы плаванием. Потом заново училась гнуться.

По медкарте получается сборная бабушек. Девушки от этого не отнекиваются. Дуденкова, допустим, собирается залечивать ногу. Ане всего 22. Но для художественной гимнастики это предпенсионный возраст. Есть повод задуматься об окончании выступлений.

Продолжать или нет? Можно без этого вопроса? Либо ты активист, влюбленный в гимнастику, либо все. Да, если тянешь, можно продолжать тренироваться. Есть такая испанка Каролина Родригес. 29 лет. В Рио стала седьмой. Хороший результат. Правда, она одиночница. А в группе выступать сложнее. Плюс белорусы не такие живучие, как испанцы.

— Почему?

Сила есть, воля есть — силы воли нет. Да и вообще, у южан со спортивным долголетием как-то получше.

Теоретически этот состав сборной Беларуси может прекратить свое существование через месяц. Но девушки не загадывают.

— Придем в зал, посмотрим на наше состояние и решим, готовы ли продолжать. Ничего не решено. Нас никто не выгоняет и никто насильно не держит.

Лечение и экипировка — основные траты гимнасток. Их голый оклад составляет порядка 3 млн. Остальное — надбавки за заслуги, которых хватает. В итоге получается средняя зарплата примерно в $1000.

— По сравнению с футболом, хоккеем и теннисом мы не очень денежный вид, — говорит Лера. — Да, все, что зарабатываем, тратим либо на купальники, либо на лечение. Купальник может стоить в районе $1500. У нас в художественной гимнастике принято, что костюмы должны блестеть. А самыми блестящими считаются стразы от Swarovski. Вот и тратимся. На это идут призовые на этапах либо гонорары от гала-выступлений. За шоу можно заработать по тысяче на каждую. Все-таки в некоторых странах гимнастику очень любят. Как-то в Испании два часа не могли уехать, так много было желающих сфотографироваться. Один парень даже просил расписаться ему на лбу.

Поклонников у незамужних девушек хватает. Порой это приобретает радикальные формы. У Маши Котяк есть пример:

— В прошлом году мне начали приходить букеты цветов с записками. Потом, когда мы летели из Казани, поступило SMS: «Я тот человек, который дарит тебе цветы. Давай встретимся». Честно, я бы не пошла. Но так любопытно стало, что согласилась. В общем, пришла. Но увидела человека намного старше себя. Мне стало безумно страшно — и я убежала. Потом в переписке дала понять, что вообще не хочу видеться и что не надо мне дарить никаких цветов.

Цветы приходят до сих пор. Мужчина даже приезжал в аэропорт встречать меня из Рио. До сих пор преследует. Я не знаю, что мне делать. И все номера телефонов заблокировала, и брат мой с ним серьезно разговаривал. Но не доходит до человека…

Популярность девушек объяснима. Существует мнение, мол, каждый мужчина хочет себе гимнастку. Услышав это, спортсменки начинают дружно смеяться.

— Конечно, приятно, что нами интересуются. Но не надо думать, что основная цель любой гимнастки — хорошо выйти замуж. Мы не считаем себя совсем обычными. Да, много тренируемся, да, из-за этого мало внимания уделяем близким. Но мы нормальные. Гимнастика формирует осанку, позволяет быть в форме. Плюс это характер и дисциплина. После такого спорта становишься закаленной жизнью, сильной женщиной. Мы многое прошли и много чего наслушались. Так что морально и физически устойчивы. Нас ничем не испугаешь.

В разговоре солирует Аня. Говорит с высоты прожитых 22 лет. Лере — 21, обеим Машам — по 19, заболевшей Арине — и вовсе 17.

— Мы вместе живем на сборах, вместе тренируемся, вместе гуляем и даже в отпуск можем поехать вместе. Порой, когда самолет начинает трясти, мы просто беремся за руки и начинаем плакать. Хотя потом приходит понимание, что от судьбы не уйдешь.

Да, кто-то может психануть. Но такого, чтобы не разговаривать с кем-то по несколько дней, нет. У нас коллективная работа, и надо ее выполнять. Да, есть стереотип о женских коллективах. Но он, кажется, в большей степени про взрослых женщин, чем про детей и подростков. Мы не очень старые, нам делить нечего. Тренеры изначально объяснили, что необходимо быть вместе. Даже если сильно хочется на кого-то психануть, надо промолчать. По-другому результата не будет. Мы внушили себе, что нельзя, и следуем этому правилу.

Обе Маши и Лера — из Минска. Арина переехала с семьей из Барнаула. Аня — из Гродно.

— Дедовщины у нас нет, — говорит капитан. — Все сговорчивые подобрались. И вообще, у нас такой вид спорта, что дедовщина не поможет. Если надо, просто объясняешь. Дойдет — хорошо, не дойдет — еще раз объясняешь.


— А если еще раз не дойдет?

Девушки — четко патриотки. Говорят, что Бразилия — одна из тех стран, которые заставляют любить родину еще сильнее.

— Мы возвращаемся в Минск с мыслью, как тут все хорошо. Красиво, чисто, спокойно. Никаких «выйдешь за забор — тебя застрелят». Сидишь спокойно на улице, видом наслаждаешься. В Минск мы приезжаем отдыхать и видеться с родными. Наверное, критического взгляда не хватает. Но на самом деле нам тут здорово. И безопасно. А ввиду происходящего в мире это очень важно.

Для иллюстрации Маша Кадобина вспоминает, как слетала в Лос-Анджелес:

— Нас поселили в китайском квартале. Вокруг магазинов особо не было. Пошли в McDonald’s ночью. Заходим, а там одни бродяги и бомжи. Все смотрят так дико, что жуть берет. Честно, думала, нас убьют тогда. Потом нам объяснили, что McDonald’s в Америке и McDonald’s в Европе — вообще разные истории. Там это место для низших слоев.

Вообще, у девушек долгая история взаимоотношений с сомнительными элементами.

— Прилетели мы как-то во Франкфурт из Лиссабона, — вспоминает Лера. — Первый самолет задержался, мы опоздали на стыковку. Пришлось ждать восемь часов. На дворе ночь. Решили сходить покушать. Когда возвращались, заметили что-то странное. Кто-то сказал: «Человек идет за нами». Поворачиваемся — а там действительно бомж. Идет такой и улыбается. Ну мы шагу прибавили. Он тоже прибавил. В итоге мы не нашли ничего лучше, кроме как закричать и побежать. Оторвались: мужик не смог наш темп держать. И весело, и страшно, в общем.

Обе Маши и Лера пока не задумывались, чем займутся после карьеры. Аня решила остаться в спорте и начать тренировать. И профессия, и тонус. Распухнуть от недостатка движения девушка хочет меньше всего.

От жизни хочется счастья, полноценной семьи, здоровых родителей, меньше ругаться, кайф получать, детей родить побольше. Может, и хорошо, что гимнастика —короткий вид спорта. Заканчиваешь в 23 — и вся жизнь впереди. Можно и выучиться, и замуж выйти.

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Никонов
The following two tabs change content below.
Главный редактор сайта RSG iRadio с 1994 года. Музыка, содержание, работа с клиентами... Все для вашего хорошего настроения и комфортной навигации.
Поделиться страничкой на:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

1 × три =