Женская тема Владимира Белковского

Владимир Белковский воспевал женскую красоту, одним из первых стал работать на Урале в жанре НЮ. При этом в его снимках эротическое начало, которого так много в работах современных авторов, оттеснялось  и заменялось другим – гармонией и красотой женского тела. И они становились особенными в ряду произведений этого вечного жанра.

Он любил художественную гимнастику, среди тренеров и спортсменок было немало моделей для его фоторабот. Фотографии мастера выставлялись на выставках  в разных странах, печатались в фотожурналах, в том числе в «Ревю фотографии» в Чехословакии. Журнал этот был своеобразным законодателем тенденций и мод в мировой фотографии тех лет.

Предлагаем вниманию некоторые из работ мастера на женскую тему – одну из главных в его творчестве. 16 мая фотомастеру исполнилось бы 81 год. Владимира Белковского не стало в ноябре 96-го.
Память о нем живет. Его часто вспоминают челябинские фотографы, для многих из которых он был учителем. Живут его фотографии , удивляют своей уважительной интонацией и теплотой.
— В 60-70-е годы оптимизм был всеобщим, — вспоминал отец в 90-е годы, — Поскольку недавно закончилась война и жизнь казалась прекрасной. Но были и сложности из-за полной идеологической монополии. Тот же Гунар Бинде долгое время не мог выставлять акты в Риге. Как ни странно, приезжая в Челябинск, он удивлялся, что уже в конце 60-х годов на наших отчетных и персональных фотовыставках появлялся жанр акта. Мы, конечно, дозировали самоцензурой их количество. А Бинде провел свою выставку , где было достаточно актов, лишь в конце 70-х годов, в Риге.
— Напечатать акт в советской печати было невозможно. Известен случай, когда журнал «Журналист» представил творческий портрет Гунара Бинде и поместил маленький снимок акта «Девушка у окна», весьма скромный и идеально чистый снимок, но этим поводом воспользовались, чтобы снять редактора.
Александра Заврина, человек хорошо известный в «книжном мире» города, а еще – одна из моделей Владимира Белковского вспоминает:
— Это было сорок лет назад. Владимир Васильевич предложил мне сниматься. Надо сказать, что я никогда не думала об этом, и его предложение встретила без восторга, а скорее, с недоумением. Ему пришлось долго меня уговаривать. Помню одно его высказывание. Может, это он сказал от того, что уже все аргументы перепробовал, а я не давала согласия. «Вот выйдешь на пенсию, будешь смотреть свои фотографии с наших фотосессий, и тебе будет приятно вспомнить об этих днях». Может, именно эти слова на меня подействовали, но я согласилась.
Фото сессий было несколько. Не больше шести. Мне советовал, чтобы приносила разные наряды и украшения, которые иногда использовались, а иногда и нет. Я удивлялась, как серьезно он настраивался: продумывал обстановку, в какой будет проходить съемка, время съемок, подготовка аппаратуры и освещения. Но, главное, его душевный настрой. Это что-то особенное, что я не могу передать словами. Он весь так и сиял.
Во время съемок мы творили с ним вместе. Он давал мне посылы, а я старалась их воплотить. Для меня съемки были утомительны. Я старалась уловить его настрой, надо было зажечься изнутри, а это не всегда получалось. Я нервничала. Владимир Васильевич внимательно следил за тем, что со мной происходит. Делал перерывы, варил вкусный кофе в турке. Мы пили, разговаривали на разные темы. Особенно много мы говорили об искусстве.
Как правило, снималось несколько пленок. А на выходе из всего получались один или два кадра, которые он считал перспективными и дорабатывал. Кое-что представлял на выставках. Помню, проходила такая экспозиция «Челябинск и челябинцы», кажется, в 1976 году. Владимир Васильевич сделал огромный мой портрет с книгой на коленях.
Его семья знала об этих съемках. Жена — Светлана Яковлевна — всячески их поощряла. Я познакомилась и с двумя его сынишками: Сережей и Игорем. Мы до сих пор дружим.
Я часто поздравляла Владимира Васильевича с днем рождения и приносила цветы из нашего сада, ведь в середине мая так много красоты в природе!
Встреча с русской Софи Лорен
За несколько фотографий, сделанных в 69-м году, Надежду Третьякову назвали челябинской Софи Лорен – крупные глаза и губы делают лицо неповторимым и всегда узнаваемым. Моделью Владимира Белковского, известного челябинского фотохудожника, она была более двух десятилетий. Была фотографом придумана формула «Маски». Лицо модели  вставлялось  в вырезанную из белого картона маску – в 20 лет, потом в 40 лет и еще через двадцать лет… Третий снимок фотохудожник так и не успел сделать.
— Володя Белковский учил меня, как правильно позировать, – вспоминает Надежда , – Спустя годы по-особому вспоминаю его слова: «Детка, когда-то ты будешь смотреть на эти фотографии и вспоминать свою молодость, восторгаться». Как-то приятель сына попросил у меня один из моих снимков «тех лет». «Зачем?» На что последовал ответ – чтобы любоваться.
На фотосессии, проведенной как-то в одну из в ноябрьских годовщин фотомастера в центре внимания журналистов и фотографов   была Надежда. С легкой грустью женщина смотрела на девушек —  непрофессиональных моделей, которых пригласили на эту  фотосессию в память о мастере. Сегодня позировать перед объективом красиво, модно и престижно. А тогда приходилось это скрывать – от своих близких и тем более чужих людей.  Особенно, когда позировала обнаженной. Никаких журналов с «обнаженными обложками» еще не было. Да и, как потом мы все узнали из телевизора,  и секса в стране не было тоже…

А красота была. И одно из вечных ее проявлений – женщина и ее тело. Примерами такой красоты славится и Челябинск, город, который, к сожалению, не входит в число самых красивых городов.

http://lentachel.ru/image/IeYEgl1M5tB7AbMV.jpg

http://lentachel.ru/image/MT3CIl2Efk7lJilU.jpg

http://lentachel.ru/image/YajaiM3pv0bEt9yD.jpg

http://lentachel.ru/image/s8xdTarPaMa3FASL.jpg


http://lentachel.ru/articles/34315

The following two tabs change content below.
Поделиться страничкой на:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

восемь − три =