Оцените публикацию Звёзда: 1Звёзды: 2Звёзды: 3Звёзды: 4Звёзд: 5 (у нее пока нет оценок)
Загрузка...

Любовь Андреева. Соло.

Прима-балерина театра Бориса Эйфмана рассказывает, почему не любит танцевать классику, о любимых ролях и об особом стиле в хореографии Эйфмана.

Bi: Как вы стали артисткой в труппе Бориса Эйфмана?

ЛА: Когда я танцевала в Большом театре Беларуси в Минске, к нам приехала заведующая труппой Бориса Эйфмана Майя Янсон. После спектакля она подошла ко мне и передала диск. На нем была запись балета «Я — Дон Кихот». Спектакль меня поразил, все в нем казалось необычным. Я позвонила по оставленному телефону, и выяснилось, что театр Эйфмана хочет пригласить меня на гастроли в Америку танцевать в этом балете Дульсинею.

Я приехала в Санкт-Петербург на просмотр, и Борис Яковлевич одобрил мою кандидатуру. Однако, когда я должна была приехать во второй раз – чтобы начать учить партию – минский театр меня не отпустил. Тогда я получила предложение работать в труппе Эйфмана на постоянной основе, и приняла его (тем более что у меня на тот момент уже заканчивался контракт с Большим).

Bi: Насколько труппа специфична для классического танцовщика, пришлось ли переучиваться или привыкать к другой пластике?

ЛА: Если честно, даже сейчас в чем-то приходится переучиваться, поскольку классика и хореография Бориса Эйфмана – абсолютно разные направления. Конечно, элементы классического танца в пластике Бориса Яковлевича присутствуют, однако в целом это особое, уникальное искусство. Например, в хореографическом колледже нас девять лет учили держать ось и квадрат. У Эйфмана же совершенно иные акценты – на работу корпусом и невероятные изобретательные поддержки, когда балерины взлетают высоко вверх или как бы оплетают собой партнера.

Bi: Cегодня вы солистка труппы. Насколько долог был ваш путь к сольным партиям? 

ЛА: Я одна из немногих балерин, у которой не было долгого и трудного пути к сольным партиям. Начав работать у Эйфмана, я уже через три-четыре дня уехала в Ливан на гастроли со спектаклем «Я Дон Кихот». Потом станцевала Катерину Ивановну – еще в старой версии балета «Братья Карамазовы». Когда ставился «Роден», я поначалу готовила партию Камиллы в пятом составе, но довольно быстро перешла во второй и в итоге станцевала премьеру. Сегодня я не только ведущая солистка труппы, но и ассистент Бориса Яковлевича. Это большая честь для меня и важный знак доверия со стороны хореографа.

Это интересно:  Диана Вишнева станцует партию Петрушки на фестивале Context в Петербурге

Bi: Из труппы Эйфмана возможно перейти в чисто классическую труппу или нет?

ЛА: Юрий Смекалов перешел в Мариинский театр. Вера Арбузова, Иван Зайцев, Светлана Бедненко — в Михайловский. Они танцуют и классику, и модерн. Так что все возможно, главное захотеть.

Bi: Вам иногда хочется танцевать классические спектакли?

ЛА: Скажу откровенно: я никогда не горела желанием исполнять классические партии. Сейчас такого стремления тем более нет. Помню, в детстве мой педагог Ольга Александровна Лаппо говорила: «Люба, у тебя есть все данные, почему ты не стараешься? Из тебя получится такой лебедь!». На это я отвечала, что мне скучно и я не хочу танцевать классику. Лебедей и так много, а мне было интересно попробовать нечто принципиально иное.

Bi: Какими качествами должна обладать балерина в труппе Эйфмана?

_21A8705-Edit

ЛА: Любой артист должен обладать трудолюбием. Мало хотеть добиться результата, необходимо уметь работать. Каждый день нужно начинать с борьбы с самим собой – преодолевать физическое недомогание или эмоциональный спад. Как бы тяжело ни было, каждый день ты должен вставать к станку.

Но главное искренне любить свою профессию и четко понимать, что ты делаешь и зачем. Без интеллектуальной составляющей не может быть хорошего танцовщика. Работая в труппе Эйфмана, особенно важно уметь думать. А еще, конечно, необходимо развивать в себе выносливость и силу духа. Мы репетируем по семь, а иногда и по девять часов в день. Сложно выдержать такие нагрузки, если в тебе нет внутреннего стержня.

Bi: Вы работаете с мастером, каков в работе Борис Эйфман?

ЛА: Борис Яковлевич крайне требователен. Многое зависит от того, насколько быстро ты схватываешь то, что он объясняет. Иногда кажется: Эйфман требует невозможного. Мы минут по 40 можем репетировать одну поддержку, а в итоге — когда уже все готово — Борис Яковлевич говорит, что она не эффектная и убирает ее. Такое тоже случается. И хотя при этом тебе может быть обидно, я прекрасно понимаю его – и как артистка, и как начинающий хореограф (я окончила балетмейстерский факультет). Ведь в итоге Борис Яковлевич всегда приходит к тому результату, который требовалось достичь.

20161005-_mg_3254cub2

Bi: В чем на ваш взгляд исключительность хореографии Эйфмана?

Это интересно:  Ляйсан Утяшева раскрыла секрет экстремального похудения

ЛА: Она невероятно драматична. В спектаклях Эйфмана мы видим не просто танцовщиков, а настоящих актеров. В нашей труппе нет бездумно работающих, пустых – я бы назвала это так– исполнителей, потому что у Бориса Яковлевича нет «пустой» хореографии. Каждый жест, каждое движение в ней наполнено смыслом. Сегодня существует огромное количество абстрактных бессюжетных постановок. Искусство Эйфмана противоположно такой хореографии. В его спектаклях всегда присутствуют философская насыщенность и тщательно выстроенная драматургия.

Bi: Любимый спектакль?

ЛА: Сложно выделить что-то одно – настолько непохожи все спектакли… В моем репертуаре немало партий, в которых я схожу с ума или же с самого начала предстаю перед зрителями умалишенной. Это и Камилла в «Родене», и Николь Уоррен в «Up & Down», и Антонина Милюкова в балете «Чайковский. PRO et CONTRA». Названные роли – несмотря на объединяющую их особенность – очень разные. Но все требует полной самоотдачи. Танцевать их столь же сложно, сколь и интересно: ты должен вслед за своим персонажем погрузиться безумие, а затем суметь найти силы вернуться назад.

Bi: Многие артисты балета Эйфмана хорошо импровизируют и ставят постановки. Вы что-то уже ставите или хотите?

ЛА: Я начала ставить еще до прихода в труппу Бориса Яковлевича. В прошлом году окончила Белорусскую государственную академию музыки. Моей дипломной работой были миниатюры на музыку Чайковского и Пярта. Кроме того, я подготовила в Минске хореографическое оформление спектакля «Двенадцатая ночь» Национального академического драматического театра имени Горького. Для меня это был серьезный профессиональный опыт. Но сейчас я пока не хочу ставить. Работая рядом с Борисом Эйфманом – в том числе, в качестве его ассистента – я вижу, какой это адский труд. Очень непросто сделать всю труппу одним творческим целым и правильно донести до нее свои идеи. Пока мне позволяет здоровье, я буду танцевать.

Bi: За что вы любите свою профессию?

ЛА: Это даже не любовь. Моя профессия – это моя жизнь. На сегодняшний день я не вижу себя вне балета. Сцена дает колоссальный заряд энергии, получаемой от зрителей, от развития действия спектакля, от самого соприкосновения с тем искусством, которому ты служишь.

20161005-_mg_3468cub2

The following two tabs change content below.
Это интересно:  СКАНДАЛ В ГИМНАСТИКЕ КАЗАХСТАНА | ФЕДЕРАЦИЯ ЗАПУГИВАЕТ ГИМНАСТКУ ЗА ВЫСКАЗЫВАНИЕ

Latest posts by Алиса Асланова (see all)

Поделиться страничкой на:
  • 1
  •  
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

семнадцать + тринадцать =