В новом интервью для Kerrang! барабанщик IRON MAIDEN Нико МакБрейн рассказал о пятилетнем периоде, когда вокалистом группы был Блэйз Бэйли. Брюс Дикинсон покинул IRON MAIDEN ещё в 1993 году, положив начало эре Бэйли и серии из четырёх сольных альбомов Брюса. Бэйли был фронтменом IRON MAIDEN с 1994 по 1999 год. Два альбома группы, в записи которых он участвовал, «The X Factor» и «Virtual XI», продавались значительно хуже, чем предыдущие релизы группы, и стали самыми низкорейтинговыми альбомами в Великобритании с 1981 года, когда вышел «Killers».
Нико, в частности, сказал:
«Блэйзу выпала сложная задача заменить Брюса. Брюс был скорее сопрано, чем баритон, а Блэйз, как мне кажется, был именно баритоном, поэтому фанаты приняли его с прохладцей, и мы играли в небольших театрах и в некоторых клубах Флориды. Но дело в том, что это ничуть не умалило дух группы. На некоторых концертах Блэйзу приходилось нелегко, и фанаты говорили: «Это не лучшая версия MAIDEN», но мы всё равно оставались MAIDEN, просто другими MAIDEN. Сущность группы ничуть не изменилась.
Что касается Блэйза, он мне нравился. Я был для него как отец, я сказал: «Я возьму тебя под своё крыло, когда мы будем гастролировать». Мы проводили много времени вместе, и он мне нравился. У меня действительно были некоторые опасения, если можно так сказать, по поводу некоторых выступлений, когда мы готовились к туру «Virtual XI», что запечатлено в фильме. Но мы никогда не теряли суть того, чем были IRON MAIDEN, особенно со Стивом Харрисом у руля. Стив никогда не колебался и на 125 000 000 процентов поддерживал Блэйза, как и все мы. Но потом начали появляться трещины. Мы задумались: «Нам нужно либо изменить что-то, либо мы не выживем». А потом Брюс вернулся, и мы знаем, что произошло».
МакБрейн также затронул тот факт, что он всё ещё был зол на Дикинсона за то, что тот ушёл, и поведал, что он сказал об этом Брюсу во время их первой встречи после воссоединения:
«Я знал, что должен был что-то ему сказать, потому что я чувствовал это. Я счёл его действия предательством, когда он в середине тура «Fear Of The Dark» объявил, что уходит. Я подумал: «Мне придётся покончить с этим делом». Были сомнения относительно его мотивов вернуться. Но потом, после той первой встречи в Брайтоне, всё было решено. Мы были в пабе, я обнял его и сказал: «Слушай, приятель, это здорово, я рад, что ты вернулся, но послушай, я не могу изменить свои чувства и то, что я сказал по этому поводу. Я люблю тебя, но вот что я чувствую». Он ответил: «Я бы не хотел, чтобы было иначе, Нико, я тоже люблю тебя». И это последний раз, когда мы — до сих пор — говорили об этом».
На вопрос, что, по его мнению, это говорит как о нём, так и о Брюсе, Нико — который в 1999 году принял христианство после переживания, которое он описал как глас свыше, — ответил:
«Это говорит мне об искренности и правде в его сердце. Как я уже сказал, мне нужно было сказать это Брюсу, потому что я хотел, чтобы он знал, что так не будет: «Помнишь, что я сказал? К чёрту всё это». Это не давало мне покоя. Это был божий замысел, а не заслуга Рода Смоллвуда, да благословит его Бог, — потому что кто ещё мог это запланировать, кроме как Бог, сказав: «У вас будет новый вокалист, потом вы вернёте старого, и он приведёт с собой Эдриана Смита, и тогда вы запишете эти альбомы». Мы выпустили «Brave New World», который положил начало нашего возвращения к гастролям по мега-стадионам, вернувших нас на вершину. Возвращение Брюса и Эдриана сделало группу полноценной».
