-Ребята, вот эту трубу ни в коем случае не трогайте-сказала Виктория Станиславовна, стоя над раскопанной канавой, на дне которой виднелась большая труба, покрытая налипшей на нее землей…

-По ней вода в школу поступает. Зацепите – вся школа без воды останется, а ваши родители будут оплачивать дорогой ремонт.

– ВЫ ПОНЯЛИ?

Директор школы еще раз осмотрела команду десятиклассников, выделенную для раскапывания траншеи.

Естественно, что в добровольцы вызвались одни лишь двоечники: в самом деле, уж лучше копать траншею, чем сидеть в душном классе на уроке обществоведения.

В принципе, она могла идти дальше заниматься своими делами, но что-то не давало ей уйти, что-то беспокоило. Наконец, она поняла.

* * *

Марик.

Среди «копателей» был Марик.

Гроза восьмиклассников, ужас третьеклассников, кошмар учителей.

Человек, который бывал в кабинете директора чаще, чем завучи.

Ребенок, из неблагополучной семьи, не вылезавший из детской комнаты милиции, объект ненависти многих родителей и личный враг участкового.

Проделки Марика отличались редкой выдумкой и разнообразием: отбросив мелкие школьные пакости типа плевка в тетрадку или кнопки в учительском стуле, Марик работал по крупному: котенок, принесенный на урок, и умело спрятанный в портфеле отличницы, мяукавший в течении урока, и нагадивший ей в сумке, короткие замыкания в кабинете физики, наковальня, заботливо уложенная в портфель одноклассника на уроке труда, неудачный побег от приятеля на перемене , в результате которого была сломана рука у сбитой Мариком по дороге учительницы истории, прикрученный шурупами к столу классный журнал, и многое другое, создали Марику ореол хулигана галактического масштаба, чем он невероятно гордился…

В числе его последних «подвигов» был следующий: прочитав в какой то книге (да-да, в начале восьмидесятых, книги читали даже хулиганы), что если смешать порошкообразный алюминий с кристаллами йода, и в полученную смесь капнуть каплю воды, то будет много противно пахнущего дыма, Марик ненадолго задумался, достал из кухонного стола алюминиевую ложку, и пошел к друзьям искать напильник. Наутро Марика можно было видеть в аптеке, где он покупал кристаллический йод.

Поскольку алюминий и йод – химические элементы, опыт решено было поставить на уроке химии, а то, мало ли что…

И в самом деле, не на русской литературе же экспериментировать…

Смешав компоненты на бумажке, лежавшей на учительском столе, и дождавшись звонка на урок, Марик быстренько плюнул в центр небольшой горки серебристо-бурого цвета. В книге было написано, что реакция начнется через несколько минут после добавления воды в качестве катализатора.

И реакция началась. В тот самый момент, когда открылась дверь в класс, и в него вошла химичка.

Грязно – бурый столб дыма ударил в потолок, причем, по интенсивности его выделения, было понятно, что реакция находится на самом раннем этапе, и до окончания ее еще ой, как долго. Бурая дрянь быстро распространялась по воздуху, и школьники стали кашлять и чихать.

Полученный газ, иодид алюминия, как рассказали потом пожарники, вызванные в школу по тревоге, обладает отличными удушающими свойствами, и то, что окна в классе по случаю наступившей весны были открыты, в какой-то мере спасло целый класс, хотя начихались все на несколько лет вперед.

На разборе полетов, Марик смотрел на учителей обреченным взглядом миссионера, привязанного к дереву, на глазах которого дикари уже начали разжигать костер и кипятить воду.

Будущее, от которого явно попахивало колонией для малолетних, неотвратимо надвигалось.

Но, все-таки, он был счастливым человеком, потому что, каким-то чудом, ему и эта история сошла с рук, несмотря на очередной скандал, разразившийся практически на следующий день, когда в магазинчике, расположенном рядом со школой, на вопрос продавщицы “Что будешь брать?”, Марик рявкнул: “Кассу”, и полез за пазуху, как он потом объяснил, за деньгами.

Продавщицу быстро успокоили валерианой, а Марика какой-то мужчина пинками пригнал в кабинет директора, откуда его сразу отпустили, поскольку Виктория Станиславовна, по ее словам, уже не могла на него смотреть.

Сейчас Марик сидел на куче разрытой земли и немузыкальным голосом орал на пол улицы:

На позицию девушка,

Провожала бойца.

Захрустела за пазухой

у парнишки маца.

Ты, любимая девушка,

даром слезы не лей!

Я вернуся с победою,

Даже если ….

Тут он оборвал свою песню, и увидев возвращающуюся Викторию Станиславовну, подбежал к ней.

-Виктория Сславвна, а в меня Азаркин камешком бросил, в голову попал, больно!

– Рельсой надо было – машинально ответила директриса.

– Ребята, вы меня хорошо поняли? Трубу не трогать?

– ПОНЯЛИ ! – хором ответила бригада разгильдяев.

* * *

Работа не ладилась. Кому охота в середине апреля заниматься земляными работами, когда вокруг такая красота: солнце, буйная зелень, птички поют…

Очень быстро копать перестали, и встав в круг, облокотившись на лопаты, слушали рассказ Марика, как он прошлой осенью залез в сад к соседу.

– Я открыл калитку, спокойно зашел во двор, начал яблоки рвать за пазуху, а он мне из окна, такой кричит: “Ты что, паразит, делаешь???”

– А ты что?

– А я ему такой “А, где у вас груши повкуснее растут?”

От хохота молодых оболтусов дрожали стекла.

* * *

Балаганов не любил копать землю, но на уроках сидеть хотелось еще меньше, и подумав, он отпросился в туалет, чтобы после него принять участие в раскопках.

Возле ямы его встретил Марик.

-Ты где шляешься, Балаган? Виктория Станиславовна сказала, чтобы ты пошел к трудовику, и взял у него ножовку по металлу.

– Нафига?

– Она сказала, чтобы ты перепилил вот эту трубу.

– Да ну, нафиг! Она толстая!

– Зато, потом тот, кто трубу перепилит, домой пойдет!!!

– А не врешь?

– Зуб даю!!!

Доверчивый Балаганов послушно пошел в кабинет трудовика, где, сославшись на распоряжение директора, незамедлительно получил ножовку по металлу.

Спустившись в яму, Балаганов сел верхом на трубу, и стал ее пилить. Труба поддавалась плохо, Балаганов чертыхался. Вскоре он взмок, но пилить не переставал.

– Пилите, Шура, – бессмертной цитатой подбадривал его Марик.

Вокруг ямы, в ожидании надвигающейся развязки, стояли остальные участники раскопок, и молча наблюдали.

Марик делал им страшные глаза, чтобы они не ржали.

Все так увлеклись, что не заметили, как возле ямы появился трудовик, ничего не знавший о роли трубы в водоснабжении школы…

Оценив физические возможности Балаганова и соотношение размеров трубы и ножовки, он на секунду задумался и сказал:

– Что, не пилится? Оставь ее. СЕЙЧАС МЫ ЕЕ ЛОМОМ ПОДДЕНЕМ!!!

Виктория Станиславовна, у которой сердце было не на месте, появилась возле ямы именно в тот момент, когда трудовик, подсунув под злосчастную трубу конец лома, с громким кряхтением пытался вырвать ее на поверхность.

Бригада черных копателей мгновенно исчезла, как цыплята, когда на них падает тень коршуна, и трудовик остался один на один с разъяренным директором.

* * *

Все-таки, тогдашние учителя были настоящими ангелами и воплощением терпения: ни Марику, ни Балаганову ничего не было, но до конца учебного года их никогда больше не звали принимать участие в работах по школе….

Прошло много лет, и Марик, после школы вдруг, резко изменивший свое поведение, в девяностых умудрился стать крупным бизнесменом и отличным семьянином. Я вижу его иногда, он снисходительно кивает мне из-за руля своего Лексуса.

Судя по всему, у него все в порядке, но в его глазах временами посверкивает что-то полузабытое и лихое.

Октябрь 2018 года.

(Visited 12 times, 1 visits today)
The following two tabs change content below.

Игорь Тимошенко

Анархист, мизантроп, интроверт, любитель хэви-металла, собак и кои.
Поделиться записью в:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девять − 1 =